События в Грузии дают возможность Маккейну заявить, что, как и в случае с Ираком (когда он был главным сторонником стратегии военной эскалации, позволившей сломить сопротивление), он был прав относительно путинской России, пишет Патрик Сабатье для известного французского еженедельника Le Point.

Это обращение сработало и привело к изменению тенденции кампании, способствовав победам Клинтон в Огайо и Техасе, ставшим ее новым стартом в гонке за выдвижение от партии.

Вторжение российской армии в Грузию – реальная версия гипотетического сценария звонящего телефона. Возможно, она окажет аналогичный эффект на президентскую гонку, в которой теперь схлестнулись лидер республиканцев Джон Маккейн и кандидат от демократов Барак Обама. Эта война на Кавказе разразилась в самый неподходящий для последнего момент, в самой что ни на есть неблагоприятной для него области. Внешняя политика и безопасность всегда были слабым местом демократов. А Обама еще и на каникулах на гавайских пляжах.

Полное отсутствие у него опыта относительно России тем более бросается в глаза, что его соперник уже давно сделал вопрос стратегических отношений с Москвой одной из своих излюбленных тем. Маккейн, бывший пилот морской авиации, выросший в период холодной войны между СССР и Западом и сражавшийся в одном из конфликтов этой войны, во Вьетнаме, является одним из наиболее влиятельных сенаторов комиссии по вооруженным силам. Он уже много лет предупреждает о возрождении российского «империализма» и необходимости жесткой политики по отношению к Владимиру Путину. Русский вопрос – одна из тех многочисленных тем, относительно которых сенатор из Аризоны может похвастаться, что он никогда не колебался идти наперекор политике Джорджа Буша и своей Республиканской партии, вопреки тому, что говорят демократы, обвиняющие его в том, что он всего-навсего последователь Буша.

Сдержанная реакция Обамы

Когда Буш сказал, что увидел «доброту» в глазах Путина, Маккейн иронически отметил, что он, со своей стороны, заметил только три буквы: К, Г и Б. И если Обама одобрил политику сотрудничества с Путиным, которую проводит администрация Буша, Маккейн, напротив, призвал бойкотировать саммит G8 в Санкт-Петербурге в 2006 году и даже исключить Россию из этой группы индустриально развитых стран. Он неоднократно предостерегал от какой-либо снисходительности по отношению к Путину, «тоталитарному руководителю» с «реваншистскими» намерениями, лелеющему мечту о восстановлении гегемонии России над соседями, утраченной после распада Советского Союза.

События в Грузии дают возможность старому «ястребу» из Аризоны заявить, что, как и в случае с Ираком (когда он был главным сторонником стратегии военной эскалации, позволившей сломить сопротивление), он был прав относительно путинской России. С первого дня атаки России на Грузию он назвал ее агрессией и потребовал, чтобы США внесли в Совбез ООН резолюцию, осуждающую Москву. Он также призвал НАТО пересмотреть свое решение об отсрочке приема Грузии в свои ряды, заодно обвинив противников этой интеграции в том, что они «возможно, дали зеленый свет» вторжению в Грузию.

Реакция Обамы, напротив, была гораздо более сдержанной, если не неловкой. Он начал (как и Франция устами Бернара Кушнера) с того, что не стал выносить вердикт о том, на ком лежит ответственность за этот конфликт, на России или на Грузии, и призвал стороны к «сдержанности» (в четверг). Он вернулся к этой теме, чтобы осудить вторжение российских танков (в пятницу), затем повысить тон и осудить «нарушение суверенитета и территориальной целостности Грузии» (в субботу). В конце концов, он присоединился к Маккейну и потребовал принятия резолюции ООН и отправки посреднических сил.

Его сторонники поясняют, что он продемонстрировал осмотрительность и чувство ответственности, придерживаясь этого чрезвычайно дипломатического языка. Они называют реакцию Маккейна доказательством того, что республиканец – опасный разжигатель войны, гораздо более близкий к неоконсерваторам, настоявшим на вторжении в Ирак, чем к так называемому крылу реалистов Республиканской партии, примером которых можно считать бывшего госсекретаря Генри Киссинджера. Они пытаются даже дискредитировать жесткость республиканского кандидата, указывая на тот факт, что его главный советник по внешней политике Ренди Шенеманн – не только известный неоконсерватор, но и лоббист интересов Грузии в Вашингтоне и что сам Маккейн связан узами дружбы с грузинским президентом Саакашвили, которого он в 2005 году выдвинул на Нобелевскую премию мира.

Разрыв между двумя кандидатами сокращается

Разумеется, маловероятно, что американских избирателей сильно заботит судьба Саакашвили или даже Тбилиси и что будущее Грузии напрямую повлияет на голосование 4 ноября. Однако этот кризис – манна небесная для Маккейна, единственный козырь которого, учитывая непопулярность Буша, экономический и финансовый кризис, растущее возмущение социальной несправедливостью в стране, усугубившейся из-за политики консерваторов, – аргумент о неготовности Обамы руководить страной и размытости его позиции по большинству фундаментальных стратегических вопросов, таких, как Россия, а также Китай и борьба с терроризмом.

Все чаще кажется, что выборы 2008 года будут сконцентрированы вокруг одного-единственного вопроса: доверяют ли американские избиратели Бараку Обаме? Они хотят покончить с эрой Буша, стремятся к переменам, считают, что демократы – лучшие гаранты перемен, и признают, что 40-летний сенатор-метис из Чикаго внушает мечты о новом старте гораздо больше, чем 70-летний стреляный воробей из Вашингтона, парализованный политическим интриганством, которое лавирует между обещаниями реформ (адресованными независимым избирателям) и гарантиями преемственности курса (адресованными консервативным массам).

Но в настоящий момент, за три месяца до выборов Обама явно не в состоянии убедить их, что из него может выйти настоящий президент, что он не просто грозный, очень талантливый и амбициозный политик, харизматичный оратор и настоящая «рок-звезда» в глазах молодежи. Все опросы показывают, что его преимущества перед Маккейном в пределах от 3 до 5% недостаточно, чтобы обеспечить победу, и разрыв имеет тенденцию к сокращению (на прошлой неделе впервые один опрос даже назвал победителем Маккейна!).

Помимо расового вопроса, этот феномен, несомненно, объясняется неуверенностью в его способности противостоять кризисам и обеспечить безопасность страны. Опрос Wall Street Journal/NBC в прошлом месяце показал, что 53% американцев доверяют суждениям и темпераменту Маккейна в этой сфере, тогда как Обаме – всего 25%. Эта ситуация, отмечают эксперты, отчасти напоминает ту, в которой оказался молодой сенатор из Массачусетса Джон Ф. Кеннеди, когда выдвинул свою кандидатуру в 1960 году. Он тоже из-за своего ирландского и католического происхождения и недостатка опыта уступал вице-президенту Ричарду Никсону. Он победил только благодаря чрезвычайной честности выборов – и отчасти благодаря предвыборной пропаганде демократической машины из Чикаго… той самой, что стоит за кандидатурой Барака Обамы.

news.bigmir.net